Художник на распутье. Васнецов бросил «Богатырями» вызов и публике, и Западу

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 29. Уроки российского 22/07/2026

«В истории русской живописи его роль равноценна и равнозначна роли Пушкина», — писал журнал «Вестник знания» о художнике, который ушёл из жизни 100 лет назад, 23 июля 1926 года.

Ученик и друг ушедшего, художник Михаил Нестеров, в письме от 26 июля, в день похорон, отметит: «Виктор Михайлович умер мгновенно. Ещё за час до кончины он бодро говорил с бывшими у него об искусстве… Верю я, что немного пройдёт лет, как затоскует русский человек по Васнецову».

Нестеров был прав — в этом может убедиться каждый, посетив Третьяковскую галерею. Зал, где экспонируются картины Васнецова, постоянно полон, а к полотну «Богатыри» не протолкнуться и в будние дни. К нему идут в буквальном смысле на поклон, считая своим долгом сфотографироваться на его фоне, как на фоне святыни.

Другое дело, что в том же письме Нестеров счёл нужным добавить: «Ваше и последующее поколение ему недодало в оценке, оно его не было уже способно чувствовать».

Гнев критиков

Адресовались эти строки искусствоведу Сергею Дурылину, который был младше Михаила Васильевича чуть ли не на четверть века. И сквозило в них что-то нехорошее: мол, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя… Извиняет Нестерова лишь то, что слишком свежа была горечь потери. А «недодало в оценке» Васнецову прежде всего поколение самого Нестерова, с того момента, когда Виктор Михайлович становился тем самым Васнецовым, картины которого навечно вписаны в наш культурный код… До поры он был, что называется, рядовым художником. «С квартиры на квартиру», «Чтение военной телеграммы», «Чаепитие в трактире», «Нищие певцы» — если закрыть на раме имя автора, никто не догадается, что написал эти картины Васнецов. Это был бытовой жанр, одобряемый отцами-основателями Товарищества передвижников. «Критический реализм», где считалось хорошим тоном печалиться о горе народном. Впоследствии сам Васнецов, уже будучи в силе и славе, скажет об этом направлении так: «Художественная правда для него непременно однобока, горбата и без штанов (извините)…»

«Гусляры» В.М. Васнецов, 1899 г. ru.wikipedia.org

Но это будет потом. А в тот момент, когда Васнецов, сделавший себе имя как один из «печальников», всё-таки рискнул представить к очередной выставке передвижников свои картины на историческую и былинную тематику, его мало что не растоптали. Нечто подобное он ожидал — одно из первых богатырских полотен, «Витязь на распутье», сам художник называл «Витязь в раздумии перед прямой дорогой». Дело в том, что канонические надписи «направо ехать — женату быть» и «налево ехать — богату быть» Васнецов сознательно задрапировал мхом, оставив на волшебном камне лишь одну: «Прямо ехать — живу не бывать».

И ведь почти сбылось! Славянофил Иван Аксаков морщился: «Эти лубочные картины ничего общего с искусством не имеют, их безобразие до такой степени очевидно, что доказывать его совершенно излишне». Критик Сергей Маковский беспощадно судил с точки зрения техники: «В его произведениях ясно обнаружился плохой живописец — беспомощный рисовальщик и очень условный колорист». Один из основателей Товарищества передвижников, художник Иван Крамской, будучи учителем Васнецова, уговаривал его бросить баловство с историей и вернуться к бытовому жанру: «Когда вы убедитесь, что только один тип составляет сегодня всю задачу нашего искусства, вы произведёте вещи, поистине изумительные». Художник Михаил Нестеров, как мы знаем, позже своё мнение изменит, но тогда был в отчаянии: «Новый путь Васнецова многим был непонятен, и я пожалел о потере для русского искусства оригинального живописца». А Лев Толстой, безусловный лидер тогдашнего общественного мнения, не признавал и оригинальности: «Выставки наполнены картинами, бьющими на внешние эффекты, или выдуманными историческими картинами, как наш Васнецов».

«Выдумщик и гусляр»?

Лев Николаевич отчасти прав. В самом деле, никто ведь не знает, как выглядело поле битвы, изображённое на картине Васнецова «После побоища Игоря Святославича с половцами». Да и сам Виктор Михайлович подтверждал статус «выдумщика»: «Во мне нет ничего исторического. Я только хочу сохранить родную старину, какой она живёт в поэтическом мире народа: в былинах о трёх богатырях, в песне о вещем Олеге, в сказке об Алёнушке… Я сказочник, гусляр живописи! „Богатыри“ мои — не историческая картина…»

Непонятно, чего тут больше — кокетства или лукавства. Дело в том, что те же «Богатыри» невероятно точны и историчны в деталях. Есть фотографии, где Васнецов позирует на фоне своей незавершённой картины.

Можно видеть, что сбруя коня Добрыни ничем не украшена. Откуда же на ней появилось богатое убранство, которое сейчас трудно не заметить? Из публикаций о раскопках Васнецов пристально следил за новостями отечественной археологии. Скажем, меч Добрыни — оружие аристократа — в точности соответствует мечам из «дружинных курганов» Гнёздова, что под Смоленском, и черниговских курганов «Гульбище» и «Чёрная могила», которые начали раскапывать в 1870-е годы. Лунницы на сбруе коня Добрыни современник художника, археолог Владимир Сизов, определил как атрибут древнерусского женского костюма.

Прощание Вещего Олега с конём. Виктор Васнецов, 1899 г. Фото: Commons.wikimedia.org

Васнецов каким-то образом предвосхитил более поздние открытия, из которых стало известно, как мог быть снаряжён боевой конь.

Так, шумящие подвески, украшающие коней Ильи Муромца и Алёши Поповича, — принадлежность древней культуры финно-угорских народов. А один из этих народов, меря, в X веке занимал земли, где вырос русский город Ростов Великий, откуда родом былинный Алёша Попович.

Ну а другой народ, живший восточнее, носил имя мурома — тут комментарии, думается, излишни…

Поворот, который подарил нам «того самого Васнецова», до сих пор остаётся загадкой. Даже сам Виктор Михайлович не мог определить, что же с ним случилось: «Во время самого яркого увлечения жанром в академические времена в Петербурге меня не покидали неясные истории и сказочные грёзы».

Можно лишь предположить, что оформление грёз в намерение произошло не без помощи Запада. Вернее, по принципу «от противного», о чём догадывался Сергей Дягилев, чьи «Русские сезоны» в начале XX века взорвали Европу: «Как смелая русская натура, он вызвал Запад на бой. Когда Васнецов гулял по Ватикану или по Парижу, он не хотел покоряться. Наоборот, именно тут он понял всю свою силу».

Взрывная реакция

По злой иронии судьбы Запад изощрённо отомстил Васнецову. Виктор Михайлович в течение 12 лет работал над убранством Александро-Невского собора в Варшаве. Его кисти принадлежали фрески этого храма, по его эскизам создавали прекрасные мозаичные панно… По самым скромным подсчётам, там находилось более 10 тысяч произведений и предметов, представляющих художественную ценность мирового уровня. но в 1918-м польские власти, едва вкусившие независимости, в русофобском угаре постановили считать собор «малоценным в художественном отношении». И приняли решение о его уничтожении. Хотя и того не смогли сделать качественно и разом — дело растянулось на годы. Потребовалось около 15 тысяч (!) взрывов, прежде чем собор сровняли с землёй. Произошло это в июле 1926 года — за три недели до смерти русского художника.

«Я всегда только Русью и жил». Виктор Васнецов и его картины

Виктор Васнецов родился в Вятском крае в семье священника в 1848-м году.Родной край с его суровой природой, с древними народными поверьями, старинными песнями, сказками и былинами – вот основа ранних жизненных впечатлений Васнецова. © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Река Вятка» (1878)

В 10 лет Васнецов поступает в духовное училище в Вятке, откуда он вынес глубокое знание православной символики, которую использовал потом в своих храмовых росписях и живописи. © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Радость праведных о Господе»

Васнецов чувствовал, что служение церкви – не его предназначение, однако все больше тяготел к рисунку и так преуспел, что был приглашен декорировать Вятский кафедральный собор, а также сделал 75 иллюстраций к книге этнографа Н.Трапицина «Собрание русских пословиц». © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов. Иллюстрация к пословице «Лучше вовсе не жениться, чем с женою век браниться»

С благословения отца Васнецов за полтора года до окончания оставляет семинарию и едет поступать в Петербург в Академию художеств, где попадает в общество А.Куинджи, И.Репина, В.Поленова, В.Сурикова, И.Крамского. В это же время художник иллюстрирует сказки «Конек-Горбунок», «Жар-птица», а также книгу «Народная азбука», «Русская азбука для детей». © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Ковер-самолет» (1880)

Со временем в своих работах Васнецов всё чаще обращается к сценкам из уличной и домашней жизни, быту купцов и городской бедноты, а также сельских крестьян, отражая в полотнах различные слои общества того времени. © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «С квартиры на квартиру» (1876)

Охладев к учёбе, Васнецов отказывается от бытовой живописи и переключается на былинно-сказочные сюжеты, по-своему трактуя народную поэзию. Позднее он объяснял: «Хотелось писать картины на темы из русских былин и сказок, а они, профессора, этого желания не понимали. Вот мы и расстались». © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Нищие певцы» (1873)

Одну из самых известных картин художник написал в 1880. Просветленная трагедия на холсте — «После побоища Игоря Святославовича с половцами» стала прославлением доблести и величия русского воина. Эта работа была принята зрителем не без упрёков, и художник, горюя, говорил: «Перед моей картиной стоят больше спиной». © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «После побоища Игоря Святославовича с половцами» (1880)

Васнецов, соединив мотивы средневековья и волшебную атмосферу поэтической сказки, преобразовал русский исторический жанр. Наиболее значимыми произведениями художника в этот период стали: «Витязь на распутье» (1878), «Аленушка» (1881), «Три царевны подземного царства» (1881), «Царь Иван Васильевич Грозный» (1897). © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Три царевны подземного царства» (1881)

Фольклорный, «русский стиль» художник развивал не только в живописи, но и в архитектуре и дизайне. В Абрамцево, где базировалось «мамонтовское сообщество» художников и писателей, по эскизам Васнецова возвели церковь Спаса Нерукотворного и Избушку на курьих ножках. Однако самым значительным свершением художника являются его росписи Владимирского собора в Киеве. © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Бог Саваоф» (1885-1896)

Важное полотно в наследии Васнецова – картина «Богатыри» (1898). Между первым карандашным наброском к картине и законченным полотном «Богатыри» пролегли три десятилетия. Васнецов вспоминал: «Богатыри всегда неотступно были передо мною, к ним всегда влеклось сердце и тянулась рука! Они… были моим творческим долгом, обязательством перед родным народом». © Commons.wikimedia.org / В.Васнецов «Богатыри» (1898)